RU EN

«В медицине один в поле не воин»

23 сентября 2019 г.

Вице-президент Ассоциации флебологов России (АФР), член Европейского общества сосудистых хирургов (ESVS), Европейского (EVF) и Американского венозного форумов (AVF) Сергей Сапелкин – о работе с Анатолием Покровским и сотворчестве врача и пациента.

Сергей Викторович Сапелкин

Интервью с Сергеем Викторовичем Сапелкиным оказалось под угрозой срыва. Когда мы приехали в НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского, доктора срочно вызвали в операционную. Однако нам удалось поймать его между двумя экстренными операциями. Сергей Викторович считает хирургию искусством, в котором важна преемственность и характер врача. Он рассказал, почему коммуникабельность и жизнерадостность – важные качества хирурга, куда движется отечественная флебология и как разочарование в математике смогло привести его в общую, а затем и в сосудистую хирургию.

Обиделся на математику и ушёл в медицину

– А Сергея Викторовича нет? – спрашивает высокий мужчина в тапочках (судя по всему, один из пациентов института Вишневского). Я пожимаю плечами: – Увы: на операции.

Пациент разочарованно уходит. За последние полчаса это уже пятый человек, которому нужно поговорить с хирургом. Наконец он появляется – статный мужчина со смеющимися глазами.

– Проходите, – приглашает Сергей Викторович и открывает дверь своего кабинета. Внутри два компьютера, стол, диван и шкаф, под завязку забитый документами и историями болезней. Всё посвящено работе.

– Все сознательные годы трудовой деятельности я проработал здесь, – замечает Сергей Викторович, обводя кабинет взглядом.

Я спрашиваю, всегда ли он мечтал о профессии врача. Сергей Викторович качает головой: в его семье нет врачей, а решение пойти в медицину было принято спонтанно.

– Я жил в Пензенской области, в пятистах километрах от Москвы. В школе я не мечтал о хирургии, всерьёз увлекался математикой и физикой. В своё время занял второе место на областной олимпиаде по физике и математике. После этого мне и моему товарищу дали направление на обучение в школу при физтехе, в Москву. Это был 1982 год, мне было примерно шестнадцать лет. Но тут вмешались родители: моего друга отпустили, а меня нет. Они сказали: «Будешь доучиваться в обычной школе». Поэтому на физику и математику я обиделся и увлёкся биологией.

В итоге Сергей Викторович получил приглашение поступить на биофак МГУ, но в последний момент передумал.

– Я сказал себе: физика, математика – это хорошо, биология тоже хорошо, но мне не хватает «рукоделия», – рассказывает С. Сапелкин. – Так я решил попробовать поступить на медицинский. После института я долго работал в общей хирургии, а потом получил приглашение поработать в сосудистом отделении в институте Вишневского, в отделении академика Анатолия Покровского.

У хирурга должен быть наставник

В первые годы своего пребывания в институте Вишневского Сергей Викторович работал с Покровским не так часто: на операцию в качестве ассистента к академику было не так-то и просто попасть, ведь от первого ассистента многое зависело. Но уже тогда он помогал академику во время стандартных вмешательств при варикозной болезни, при проведении операций на сонных артериях.

– Каротидная эндартерэктомия – это операция, от которой Покровский получал огромное удовольствие. А мне всегда приносило удовольствие ему ассистировать. За ассистирование Покровскому у нас была настоящая конкуренция, – посмеивается Сергей Викторович. – Потом, в нулевых годах, я стал куда искушённее и начал чаще помогать академику. Мне запомнился один клинический случай, над которым мы работали совместно. У пациента с мультифокальным атеросклерозом были одновременно синдром Лериша, поражение сонных и почечных артерий и артерий нижних конечностей. В дальнейшем через 7 лет после первичной операции у него развилось тяжёлое осложнение в виде пролежня кишечника в зоне анастомоза и инфекция сосудистого протеза.

Больной перенёс целую череду хирургических вмешательств, в общей сложности двенадцать операций, в том числе экстраанатомическое шунтирование, удаление почки, резекцию сегментов кишечника с пролежнями, неоднократные тромбэктомии из протезов и реконструктивные вмешательства на артериях нижних конечностей.

– Операции проводились целой бригадой врачей во главе с академиком Покровским. Некоторые из этих операций длились до восьми часов. Пациент эту череду тяжелейших ситуаций благополучно перенёс, сейчас на ногах, – с гордостью отмечает Сергей Викторович, – находится под нашим наблюдением. Об этом случае мы писали в журнале «Хирургия», представляли на учебных и практических семинарах. Даже сам пациент при этом присутствовал. Многие врачи, видя такую живую демонстрацию возможностей сосудистой хирургии, были поражены.

Вспоминая о своей работе с академиком Покровским, Сергей Викторович говорит о том, что роль наставника в медицине колоссальна. У старшего коллеги за многие годы работы с пациентами развивается интуиция, которая помогает искать выход в сложных ситуациях.

– Хирургия – это искусство, секреты которого передаются из поколения в поколение от одного хирурга к другому. Именно от Покровского я получаю всё то, что он получил когда-то от своих учителей. Эта преемственность прослеживается не от одного человека к другому, а на протяжении поколений хирургов, которые воспитывались в нашей стране, – поясняет Сергей Викторович. – Это иногда трудно объяснить, но в медицине, в частности в хирургии, всегда есть области, когда принимать решения лучше при помощи старшего товарища. Так что плечо наставника, на которое ты всегда можешь опереться, имеет первостепенное значение.

– Медицинская статистика говорит, что есть определенный процент хирургических побед и поражений, – замечает профессор. – Из ошибок всегда нужно делать выводы, они должны базироваться на объективных критериях оценки себя. Проанализировав всё и уяснив, ты вряд ли совершишь те же ошибки вновь. Ежедневный и, главное, разумный самоанализ помогает понять, где ты ошибся, а где не мог по чисто объективным причинам сделать лучше.

Сергей Викторович Сапелкин

Ультразвук был «манной небесной»

Сергей Викторович вспоминает, что раньше в хирургии всё было устроено по-другому. Например, ультразвук казался «манной небесной» и применялся редко. Поэтому важную роль играло чутьё.

– Все хирургические вмешательства базировались на таком принципе: больного надо сразу брать и оперировать даже при минимальных проявлениях венозной патологии. Соответственно, это приводило к тому, что операции были зачастую достаточно травматичными, – вспоминает Сергей Викторович. – За короткий период вся хирургия коренным образом преобразилась. Даже если взять не девяностые, а начало нулевых, и сравнить с сегодняшним временем, прогресс очевиден. Сегодня практически вся флебология на 95-98% эндоваскулярная. Этот процент будет увеличиваться и дальше. Не хочу говорить, что флебология однажды на 100% станет эндоваскулярной, поскольку абсолют в медицине невозможен.

Я спрашиваю доктора, как он оценивает работу хирургических роботов. Возможно, в будущем благодаря технологиям хирургу совсем не понадобится вмешиваться в ход операции? Сергей Викторович качает головой:

– Хирургов, которые не знают открытой хирургии, быть не должно. Для меня врач, владеющий только эндоваскулярной флебологией, не совсем хирург. Давайте не будем забывать, что хирургические роботы – это просто ещё одна дополнительная опция в нашем арсенале. Руководит ходом операции всё равно человек, а не машина. Так что при выполнении операции никто не заменит хирурга. Есть такое выражение: большой и малый сосудистый набор. Этим всё сказано. Ты с этим сосудистым набором должен уметь выполнить основной спектр хирургических вмешательств. Это как с автомобилем: можно ездить с автоматической коробкой передач, но учиться водить нужно на механике.

Врач и пациент – соавторы лечения

– Вы видели, какой академик Покровский всегда активный и жизнерадостный? Хотя работает он, как и мы все, с раннего утра до поздней ночи. Он никогда не откажет в помощи, – говорит Сергей Викторович. – Хирург – это не просто работающие руки, это целый набор качеств. Для хорошего хирурга очень важны коммуникабельность и отзывчивость, способность ладить с коллегами и пациентами. В медицине один в поле не воин.

С.В. Сапелкин убеждён: стратегия лечения – это сотворчество врача и пациента. Хорошие отношения заряжают энергией и того, и другого. По мнению Сергея Викторовича, между врачом и пациентом должна быть атмосфера полного доверия, чтобы любые нюансы течения послеоперационного периода мгновенно доходили до хирурга.

Сергей Викторович Сапелкин – Среди жалоб иногда можно найти нечто значимое, что может заставить поменять стратегию ведения пациента. А для этого нужен налаженный контакт, – объясняет Сергей Викторович. Благодаря интернету пациенты имеют возможность сами разобраться в некоторых аспектах лечения. Сегодня существует целый комплекс ресурсов для поддержки пациентов. Например, для пациентов с заболеваниями вен действует сайт Homo Sedens, где рассказывается, как малоподвижность влияет на жизнь человека. Специализированные порталы под контролем врачебного сообщества – это способ защитить пациентов от шарлатанов и растиражированных в интернете методик самолечения, многие из которых сомнительны.

– Это мягкое проведение врачами политики ознакомления пациентов с возможностями лечебных стратегий, с современными технологиями. Специализированные порталы существуют для поваров, садоводов и спортсменов, так что подобные порталы для пациентов – абсолютно нормальное явление, – говорит Сергей Викторович.

– Посмотрите, за рубежом: у Европейского общества сосудистых хирургов (ESVS) и у Американского венозного форума (AVF) тоже есть свои сайты. Они все, помимо публикаций для врачей, размещают материалы для пациентов. Это доказывает значимость медицинских сообществ для пациентов. Каждый из нас однажды может стать пациентом, поэтому мы должны заниматься просвещением.

При этом С.В. Сапелкин отмечает, что основным источником информации для пациента все-таки должен быть его лечащий врач. Поэтому важно иметь с пациентом доверительные отношения: это повышает шансы на выполнение рекомендаций по лечению. Нужно, чтобы пациент понимал, почему ему требуется именно этот препарат, а не его аналог, и когда одно лекарство можно безболезненно заменить другим.

– Фармацевт может посоветовать тот или иной препарат, но важно помнить, что ведущая роль в назначении лечения всё равно отведена врачу. Аптека может быть связана совершенно официальными обязательствами по реализации/росту продаж других препаратов той же группы, в связи с чем фармацевт будет убеждать покупателя переключиться на другое, аналогичное, возможно даже не предписанное врачом лекарство. Кроме того, работник аптеки, давая свои рекомендации, не отслеживает дальнейшую судьбу пациента и не отвечает за то, к чему его советы приведут.

Я замечаю, что нельзя взять пациента за руку, как маленького, и проследить, в точности ли он следует назначенной стратегии лечения. Сергей Викторович соглашается:

– Да, мы не можем контролировать, в точности ли пациент выполняет наши рекомендации, поэтому так важно доступно и понятно объяснить их суть и мотивировать пациента на максимально эффективное лечение. Кто-то не считает нужным, кто-то не считает важным вести такие беседы, у кого-то не хватает времени, у кого-то терпения – причин может быть масса. Но, в конечном итоге, бремя выполнения назначений ложится целиком на плечи пациента, и во многом от его вовлеченности в процесс зависит конечный результат.

Тенденции идут с Запада на Восток

Хороших отношений с пациентом мало. Нужно уметь общаться с коллегами, в том числе из других стран. Сергей Викторович участвовал в показательных операциях с иностранными флебологами, а в 2008 году ассистировал на нескольких операциях немецкому профессору Дитеру Райтелю в его клинике в Нюрнберге.

– Райтель – друг Покровского, поэтому по протекции академика в клинике Райтеля наших врачей принимают очень хорошо. Плюс ко всему я немного знаю немецкий и при встрече умудрился сказать несколько фраз профессору, – рассказывает Сергей Викторович. – Я ему понравился, и несколько раз он взял меня с собой в качестве ассистента, в том числе на операцию советского космонавта Алексея Леонова. Мы делали каротидную эндартерэктомию. Помню, Леонов приятно удивился, когда услышал родную русскую речь в Германии.

Я спрашиваю, могут ли российские врачи научить чему-то иностранцев. Сергей Викторович шутит: «Например, тому, как работать в более тяжёлых условиях и достигать не худших результатов, чем они. Но всё же тренд последних лет – технологии идут с Запада на Восток, а не наоборот».

– Наша основная проблема вот в чём: в России есть разные школы флебологии. С одной стороны, это хорошо: наука должна развиваться в нескольких направлениях. С другой стороны, в эпоху глобализации научные сообщества должны создавать ассоциации. Ассоциация – это не просто название, это должен быть рабочий орган, объединяющий специалистов одного класса. А сейчас, например, Россия представлена в Международном союзе флебологов (UIP) тремя флебологическими ассоциациями: Ассоциация флебологов России имеет один голос, Санкт-Петербургское общество флебологов и Общество клинических флебологов – по 0,5 голоса. Довольно запутанно, как видите. Иногда наши зарубежные коллеги даже задают нам вопрос: «Что у вас там происходит?» Если бы у нас была более чёткая структурная организация, отношение к России было бы иное.

Раздаётся звонок. Сергей Викторович извиняется и поднимает трубку. Говорит коротко и отрывисто, видно, что вопрос срочный:

– Да. На четырнадцатый этаж возьмут его? А кто скомандует, абдоминальщики? Хорошо. Если что, звони.

Повернувшись ко мне, Сергей Викторович объясняет:

– У нас скоро начнётся срочная операция. Ждём, пока освободят операционную.

Я удивляюсь, как ему удаётся оставаться таким бодрым и спокойным при непростом ритме жизни. Сегодня Сергей Викторович не только оперирует и занимается организацией конференций, но и преподаёт, читает лекции в рамках образовательных программ НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского и на кафедре сосудистой и эндоваскулярной хирургии РМАНПО, является учёным секретарём диссертационного совета.

– Для меня самый удачный вариант отдыха – спорт. Бассейн, велосипед или пробежка. А так позитивный настрой зависит от генетики. Мне с ней повезло, – смеётся Сергей Викторович.

На мгновение задумавшись, он замечает:

– Я не знаю, до какого момента буду оперировать. Пока есть силы, я работаю. Как силы будут уменьшаться, я спрошу у окружающих, полезен ли я ещё, и они мне подскажут, как поступить: уйти или остаться. Уйти иногда надо вовремя.

Сергей Викторович Сапелкин

Материал подготовлен Анной Поповой
Источник: phleboteka.ru

Партнеры:

Российское Общество ангиологов и сосудистых хирургов Ассоциация флебологов России Российская Ассоциация Радиологов РАСУДМ - Российская ассоциация специалистов ультразвуковой диагностики в медицине РАСФД - Российская ассоциация специалистов функциональной диагностики